Игры по чужим правилам [СИ] - Марина Ефиминюк

— Я думаю, что нам надо переодеться, — уклонился тот от прямого ответа.

— Понятно. — Я отвернулась, почувствовав себя оплеванной.

Перед глазами ни с того ни с сего появилась красочная фотография заснеженных гор с белыми пиками, обычно подобные пронзительно яркие пейзажи использовали для заставок рабочего стола на компьютерах. Отгоняя статичную картинку, я тряхнула головой и тогда-то заметила Маргариту, которой и принадлежало воспоминание. Притаившаяся в коридорчике безмолвным свидетелем ведьма наблюдала за происшествием. Уголки губ девушки дернулись в недоброй усмешке. Издеваясь надо мной, она изобразила беззвучные аплодисменты, и на ее пальце хищно блеснул крупный рубиновый перстень.

* * *

Когда взбудораженная инцидентом семья успокоилась, я, как воришка, прошмыгнула в библиотеку и, прежде чем осторожно прикрыть за собой дверь, прислушалась к звукам. Первый этаж пустовал.

Комната пахла резким перегаром дешевого табака и книжной пылью. На столе под ворохом исписанных бумаг тонул закрытый лэптоп. Рядышком испускала сигаретные миазмы полная окурков пепельница. В высоченных, до самого потолка, книжных шкафах, туго прижимаясь кожаными переплетами, теснились старинные фолианты.

Я в нерешительности подошла к полкам и задрала голову, пытаясь вычислить, в какой именно, из огромной коллекции книг, можно прочесть про ритуальное убийство. Взгляд блуждал по разномастным корешкам, потрепанным и поновее, с золотым тиснением и совсем без надписей.

— Где же ты? — пробормотала я под нос и недовольно скривилась. Очень неприятно осознать, что подобно сумасшедшей разговариваешь сама с собой.

На верхней полке из стройного ряда, как по зову, выдвинулся пыльный томик размером с ладошку. Недолго думая, я подтащила шаткую стремянку и, осторожно забравшись под потолок, с усилием дернула фолиант. Стройная шеренга книг моментально распалась. Стоило пухлому манускрипту попасть в руки, как желтоватые страницы зашелестели сами собой, и раскрылись на нужном развороте.

«Ритуальное убийство (не путать с жертвоприношением) — обряд, лишающий колдуна магического таланта. Для ритуала используется родовой кинжал, читается заклятье, которое используют, как в черной, так и в серой магии. В случае, когда ритуальное убийство проводит единокровный родственник, то жрец по собственному желанию может вернуть дар».

По инерции прочитав следующее, никак не относящееся к делу, определение, я догадалась, что внимательно изучаю аналог школьного толкового словаря, только для колдунов. Конечно, в ученической книжке кровавые подробности, на какие прежде намекали братья Вестичи, не описывались, но одно название обряда, и без того, вселяло ужас. Стоило представить убитую Снежану, валявшуюся на каменном полу незнакомой комнаты, как по спине бежал холодок, и нехорошо подводило живот.

Вдруг дверь в библиотеку тихонечко скрипнула. В мгновение ока я втиснула томик обратно между книжек и быстро выпрямилась, сложив руки на коленях. Вокруг плавали хлопья пыли, и со стороны моя поза прилежной первоклассницы, наверняка, смотрелась глупо. Судя по сардонической улыбке вошедшего Заккари, так оно и было.

— Решила спрятаться от Аиды? — уточнил ведьмак.

— Почитать. — Я звонко чихнула и помахала рукой, разгоняя пыль.

— Любовные романы на другом стеллаже, — подсказал Вестич, заработав недовольный взгляд, и иронично уверил: — «Преступление и наказание» там тоже есть.

— Намек поняла, — сдержано отозвалась я, — но я изучала Судебный Кодекс, поэтому знаю, что бывает, если зарубить топором старушку.

Заккари неторопливо подошел и с откровенно издевательской ухмылкой поднял голову.

— Судебный Кодекс — это же чрезвычайно захватывающее чтиво.

— Настоящий триллер, — согласилась я. — Достоевскому такой полет фантазии и не снился.

— А я пришел извиняться, — заявил Зак.

— Начинай.

— Слезь сначала, как-то непривычно смотреть на тебя снизу вверх.

Без разрешения он стащил меня со стремянки и вытянул руки, как котенка, удерживая на весу. С одинаковым любопытством мы смотрели глаза в глаза. Зак прятал воспоминания с виртуозностью прожженного шулера.

— Зря теряешь время, — хмыкнул он и ловко прижал меня к себе.

— Уже можно поставить. — Для наглядности я покачала ногами, и парень неохотно опустил меня пол.

— По дороге в Гнездо ты мне и трех слов не сказала. — Отвернувшись, Заккари смахнул с полки полоску пыли и растер между пальцев.

— Вообще-то, я рассчитывала на твою помощь с экзаменом, — напомнила я, — но ты даже из комнаты не вышел.

— Не спорю. — Блондин перевел на меня пронзительный взгляд. — Зато до обеда я просидел с тетрадью на коленях. Уже решил сжевать пару страниц, как ты и посоветовала, но тут позвонил Фил.

— Ты заговариваешь мне зубы, — фыркнула я, скрестив руки на груди.

— Так и есть, заговариваю. — Парень блеснул обворожительной улыбкой. — Давай мириться, Гермиона Грейнджер.

— Сцепим мизинчики и хором прочитаем считалочку или же расцелуемся?

— Второе мне нравится гораздо больше. Позволишь? — С лукавым видом он протянул раскрытую ладонь.

— Позволишь что?

— Трусишь?

Помявшись, с кислой миной я подала пальчики. В мгновение ока из-под манжеты рубашки Зака юркой змейкой выскользнул кожаный шнурок с железными бусинами. Стремительной спиралью веревочка завилась по моей руке и туго опутала запястье. Кончики с крошечными шариками задорно закачались в воздухе.

Я оцепенела. Наверное, так себя чувствует человек, глядящий в бездонную пропасть и понимающий, что прямо сейчас его столкнут вниз, на острые камни. Одним махом вспомнились все страшные подробности видения, где я без жалости замахивалась кинжалом на Филиппа, как разлетались длинные концы незнакомого прежде украшения с тяжелыми бусинами.

— Знаю, что ты не жалуешь побрякушки. — Похоже, Заккари ошибочно принял испуг за удивление. — Но шнурок принадлежал моей настоящей матери, и я с детства хранил его. Прятал от деда Луки.

Ведьмак невесело усмехнулся, какому-то безрадостному воспоминанию.

— Он, наверное, тебе дорог, Зак? — тупо пробормотала я, по-прежнему вытягивая руку. Может, ты его заберешь обратно, Зак?! Веревочка, словно бы, выжигала след на коже.

— Хотел, чтобы ты вспоминала… — Он запнулся и с наигранным безразличием пожал плечами. — Просто хотел, чтобы ты его носила. Железо защищает от демонов.

— Спасибо.

Улыбка получилась жалкой, а не благодарной, какой бы ей следовало быть. Словно во сне, я сжала запястье влажными, холодными пальцами, спрятала от взгляда проклятый шнурок. Вот он есть, а закроешь — нет.

Похоже, сколько не трепыхайся, но от судьбы не убежишь. Каждый день приближал нас к неизбежной развязке. Словно потерявший управление сцепленный состав, мы все неслись в пропасть.